Глава 3

п люб 705x435 - Глава 3

Первая любовь

Любовь приходит, когда ее ждешь, или когда пришло время прийти. Из мальчика Глеб превращался в подростка. И уже украдкой смотрел на девочек в классе и маминых подруг. Подруги приходили в гости раз в месяц и приносили что-нибудь вкусненькое. Они стремились обнять и поцеловать Глеба, а тот уже не знал, как на это реагировать.  Куча мыслей и фантазий проносилось в его голове. И улетучивались, когда он вспоминал о Рите.

Рита, девочка с глубоко посаженными карими глазами училась в классе с Глебом. Он украдкой посматривал на нее, перелистывая листы учебника. Ему нравились наклон ее головы и лучики солнца в ее светлых волосах. Нравился ее звонкий смех, и маленькая родинка на правой щеке. Его дыхание становилось глубоким и частым, когда Рита, секретничая с подругами, вдруг бросала свой взгляд в его сторону. Это было не часто. Но заряжало Глеба такой энергией, что весь день он ходил легкий и радостный. Робкие чувства начинали жить в нем своей, независимой от него, жизнью.

В толпе, у столовой или на перемене, мальчик старался быть рядом с Ритой. Будто случайно коснуться ее руки, платья, волос, плюшевого щенка, что она носила с собой. Сердце его екало и ликовало от таких прикосновений, и приятная дрожь пробегала по всему телу.

Рита уже начала формироваться как девушка. Сквозь платье проступали контуры будущих форм.  Через чур гибкое тело двигалось грациозно и вызывающе. Для Глеба она была мечта. Он грезил о ней во снах и думал о ней наяву. Навязчиво и постоянно. Он словно видел в ней богиню, из мира тайного, что не много ему знаком.

Рита делала вид, что не замечает симпатии Глеба. Не давала никакого повода для сближения. Сам Глеб не находил предлогов завязать дружбу. Однако, между ними было что-то невидимое; нить, что связывала их. По крайней мере, мальчику так казалось.

Мама Риты в родительском комитете и собирала деньги на подарки ко Дню Победы. Ребята должны были чествовать ветеранов и что-то им подарить. Вот и принудительно-добровольно сбросились на подарки. Самой зайти в школу Ритиной маме было некогда. Поэтому решили передать через Риту. Нести их одной было неправильно. Требовался сопровождающий.

— Кто пойдет? – для проформы спросила классный руководитель Нина Ивановна. Женщина средних лет, в коричневом, вредном костюме. Она носила его постоянно, и казалось, что он отражает ее характер. Строгие черты лица, постоянная задумчивость и громкий голос незаметно усиливали страх перед ней.

– Это важное, ответственное дело, взяв журнал успеваемости под мышку, сказала она. — Есть желающие? Желающих не оказалось. Рита жила в стороне от одноклассников, и делать крюк к ее дому никому не хотелось. Глеб притих. Он стремился проводить Риту, но виду не подавал. Учительница обвела строгим взглядом всех мальчиков, и путем случайного тыка остановила свой выбор на Глебе, как на самом рослом в классе.

Глеб неслышно замычал, что не согласен. Опустил голову и вжался в парту. Ему казалось, что так его не заметят, и учительница выберет кого-то другого. Ничего не произошло. Глеб был назначен ответственным за возвращение Риты домой.

Из школы они вышли не торопясь. Рита шла впереди, Глеб позади нее.

— Давай портфель понесу, — осмелился мальчик. Рита долго думала, и отдала портфель. Он аккуратно повесил его на согнутую правую руку, и с достоинством засеменил за Ритой. Чем дальше дети шли по зеленой, распускающейся улице, тем все более ускорялись их шаги.

Жиденький тротуар цеплялся за ноги широкими трещинами и камешками. Желтые одуванчики на неухоженных клумбах смотрели в синее небо. Подстриженные в шары деревья торчали из земли перевернутыми вениками. Листочки только проклюнулись и выглядели дико на малозначительной городской улице. Союз был на грани развала, но никто еще не знал, что ожидает нас в будущем. Машины ехали медленно и устало. Советские граждане возвращались с работы. В каждом прохожем Глебу виделся подозрительный тип. Мальчик был готов в любую минуту броситься на грабителя, чтобы защитить Риту. Но ничего такого не понадобилось. Путь до подъезда оказался спокойным.

Рита жила «в свечке» — 12-этажном доме возле автобусной остановки. «Свечка» только называлась «свечкой», на самом деле смахивала на картонную коробку, поставленную «на попа». В доме один подъезд, куда зашмыгнула Рита, не попрощавшись с Глебом.

Весь вечер Глеб летал. Чувства и фантазии переполняли его. Мерещились сцены будущей дружбы с Ритой, их походы в кино и совместное поедание мороженного. Он даже выпросил у родителей лишние двадцать копеек на случай. И написал Рите записку: «Давай дружить».

Отдать записку ему не хватило смелости.

Но звезды благоприятствовали. На следующий день Рита сама предложила понести ее портфель. Мотивировав это тем, что боится бешенной кошки, которая недавно поселилась у ее дома. Глеб не боялся кошек, и был решительным, тем более, понимал, что она – выдумана. Такая фантазия девочки еще больше укрепила его чувство.

Просто так пойти с девочкой – неловко. Требовался обходной маневр. Тайна. Глеб делал вид, что идет домой, прощался с друзьями, и догонял Риту, ожидавшую его за поворотом.

Он шел, улыбаясь рядом с ней, и представлял себе картины вечной любви. Буквально видел, как они сидят на лавочке, взявшись за руки и разговаривают. Представлял, что нет никаких подруг и других мальчишек. Он один поглощает внимание Риты. Хочет занять в ее жизни столько же места, сколько она занимает в его. Глеб смотрел в ее озорные глаза, и тонул в них, ставясь неуклюжим. Рита смеялась, и понимала его попытки понравиться.

— Ты любишь стихи? – спрашивала Рита.

— Да, отвечал Глеб, — с трудом вспоминая, что он что-то любит из стихотворного. – Очень люблю. Даже сам сочиняю, — вдохновенно врал мальчик, чтобы произвести впечатление.

Дружба крепла. Глеб даже пару раз обнял Риту как бы случайно, открывая дверь в ее подъезд. Ощущение от этого запомнились на долго. Будто что-то легкое, неуловимое открылось в его душе. Он был уверен, что его личная жизнь сложена. Он нашел свое счастье и никогда его не упустит. «Ничто не может разлучить нас с Ритой», — думал мальчик, и переполнялся чувствами и надеждами.

Он знал, сколько шагов до ее дома. Знал, что у Риты нет папы, он ушел, когда она была еще маленькая. Знал, что мама строга с ней, и лучше не попадаться ей под руку. Знал, что Рита любит рисовать лилии и играться с двоюродным братиком, когда тот приходил в гости.

Через две недели, Глеб уже планировал быть с Ритой всю жизнь. Мечтал о необитаемом острове, где они вдвоем поселятся в шалаше и будут любоваться морем. В нем зарождалась любовь, та первая, робкая, пугливая и невероятно сильная. Которая делает нас красивее и тоньше, и в тоже время, как извержение вулкана, сжигает все в радиусе нескольких километров.

Рита смотрела на заходящее солнце.  – Ты видишь это? — спросила она. Оно отражается в глазах цветными пятнышками. Похоже на калейдоскоп. Глеб выпучил глаза на светило, и яркий свет обжег их довольно резко. – Вижу, — буркнул он, и поморщился. Глаза предательски не открывались. В затылке больно и все плывет. Высокий звон в ушах вперемежку с голосом Риты действуют на Глеба странно. Он вдруг видит улицу, украшенную цветными нитками, словно в новогодние праздники, гирляндами. Нитки спускаются с неба и обматывают деревья, людей, машины, дома, «свечку». Все такое неестественное и походит на громадную вышивку. Энергии мироздания. Везде парят цветовые пятна, словно вода в невесомости.   

Глеб открыл глаза и видение медленно испарилось.

— Ты мне нравишься, — шепнула Рита. — Мама считает, что я еще маленькая и должна во всем ее слушать. Я взрослая и надо со мной считаться. — Рита наклонилась к Глебу и легко поцеловала его в щеку. Глеб вздрогнул и покраснел. Цветовое пятно опустилось на Риту и прошло сквозь нее.

— Ты видишь? – оцепенел Глеб.

— Вижу. – Еще раз чмокнула его Рита.

Глеб видел не то, о чем она говорила. Мелькали какие-то тени, взрывались огни, жахали вспышки, бенгалил салют. Крупная мишура огоньков сыпалась отовсюду. Глеб проваливался в свой внутренний мир. а Рита ушла домой.

Наступили летние каникулы. Пора тоски и печали. Избранница мальчика уехала к бабушке в деревню на все лето. От нее не было никаких вестей. Глеб не находил себе места. Ходил из угла в угол по квартире. Зубрил стихи. Скучал. Дни тянулись медленно и упрямо, как жвачка. Больше всего мальчика раздражали стихи. Ему хотелось рыдать после каждого их прочтения. В конце концов, он забросил свои истязания и принялся гонять на велосипеде. Его больше не интересовала ни Рита, ни поэзия. У деда в сарае он собирал подводную лодку из старого мотоцикла, и трепанировал найденных на улице дохлых голубей.

Приготовление к урокам, снова напомнили о Рите. Душа радостно трепетала в предвкушении радостной встречи. Ему представлялось как они обнимаются с ней, когда вновь увидят друг друга. И хотелось, чтобы поскорее пришло первое сентября.

Рита не разделила радости мальчика. Холодно кивнула на его попытки приблизиться к ней. Ее интерес к Глебу пропал. Она словно переросла прошлые отношения. Загорела, повзрослела, открыла для себя новые перспективы. Ее увлекла другая жизнь, другие знакомства. Теперь она была с Федором. Щуплым, дерганным пареньком, бабушка которого жила в той же деревне, что и бабушка Риты.

Глеб метался, как раненный зверь. Не мог понять, почему Рита так поступила. Предала.  Забыла. Выкинула, как ржавую гайку. Он считал себя самым несчастным человеком на свете. И поначалу хотел побить Федора. Представлял себя рыцарем, готовым на подвиг ради любимой. И уже почти решился на это, пока не был остановлена Ритой: – Отстань, — коротко сказала она. Что означало, что все закончено и никогда не вернется. Глеб потух. Перестал учиться. Прогуливал уроки. Было больно смотреть на Риту. А потом его увлекли новые индийские фильмы, шедшие в кинотеатрах в самое учебное время. 

Огромные белые банты в волосах Риты уже казались Глебу чудовищными кукольными нагромождениями. Первая любовь тихонько ушла под песни Митхуна Чакраборти.