Глава 13

рын 705x435 - Глава 13

Работа на рынке

Салон работает с десяти утра. К этому времени подтягиваются посетители и специалисты. Полу армянка Аня по прозвищу «Барэф», молодая талантливая восемнадцатилетняя девчонка принимает в крайнем кабинете. Справа от стойки администратора. Аня гадает на рунах и привораживает парней таким же девчонкам, как она. Это ее контингент. Черные от природы и усиленные черной краской волосы спадают до самой поясницы густым водопадом. Она постоянно их гладит и поправляет, и смотрит выпученными глазами вдаль, словно в будущее.

В кабинете слева, сидит ворожея Гера. Миловидная дама среднего возраста. Лицо, плечи и грудь в веселых, завораживающих веснушках. Гера светится мягкими лучами солнца, располагая к себе желающих погадать на семейное благополучие и получить психологическую помощь. Азербайджанка Солмаз, которая мигрировала в Приморье из Баку, колдует в следующем кабинете. Ее конек ставить защиты, закрывать недоброжелателей, читать заговоры на здоровье женщин и делать исламские обереги — тумары.  Солмаз слезно молила Глеба принять ее на работу в салон, и он, подучив ее неким премудростям, дал свое согласие на это.

Администраторша – пенсионерка Зоя Ивановна, размером с Дюймовочку, расположилась в холле за массивным, двухярусным столом. На фоне синих обоев с белыми цветами, ее почти не видно, но она зорко наблюдает за всеми вошедшими. В ее обязанности входит предлагать прайс с услугами, расписывать достоинства специалистов, вести кассу, и по вечерам, за доплату, мыть салон. 

Глеб занял самый удобный кабинет. Зеленоватые светлые обои в цветочек равномерно наклеены по периметру кабинета. Из мебели письменный стол, два офисных стула и кресло. За белый потолок цепляется белая неоновая лампа, которой вполне хватает для освящения.  

Французское окно позволяет магу наблюдать за улицей, когда возникает перерыв между клиентами. Сев в кресло, он внимательно смотрит, как за окном проплывают люди, проезжают машины, колышутся на ветру ветки деревьев. За окном видна жизнь, что проходит так стремительно и так по киношному: в страданиях, в мучениях, в спешке, в претензиях, в восхищениях, в разочарованиях, в чаяньях. Людей словно захлестывает волна кукольного представления, которое они так старательно играют, и даже не замечают этого.

Заметив это, становится страшно и дискомфортно, и даже Глеб, старается по долгу не думать об этом. Он занят зарабатыванием денег, наработкой магических навыков, контактами с ВЦ, и сеансами, что проводит для своих посетителей. Когда время чем-то занято, то кажется, что все в порядке. В свободное же время возникает ощущение, что что-то не так…

На прием пришла стеснительная женщина и двое интеллигентных мужчин. Они сели в кабинете Глеба и стали по очереди говорить: — «Мы живем вместе. Нина – моя жена», — начал худой мужчина, уркаганского типа. – «Я – врач реаниматолог. Работаю в городской клинической больнице. Она – операционная сестра. Но мы испытываем душевные муки вот из-за него», — мужчина указал пальцем на второго посетителя. – «Он мешает нам строить наши отношения».

— «Я не мешаю», — перебивает его второй мужчина, похожий на Хрущева. – «Нина – моя жена. Я ее люблю. И уступать ее этому гвоздю не собираюсь. Квартира моя. Мы живем у меня. Почему у меня должно быть две супружеских ночи, а них – пять? Это – не справедливо».

— «Да потому что, она со мной хочет жить», — перебил его гвоздь. А с тобой живет только из жалости и из уважения к твоим прошлым заслугам. И потому что у вас общий сын. Который, кстати, уже взрослый и живет в другом городе».

— «Я вас содержу, и имею право на равные доли», — возмущенно и агрессивно-отчаянно говорит похожий Хрущева.

— «Не нужны нам твои деньги», — высокомерно возражает гвоздь», — мы сами зарабатываем. Взрослые люди».

Нина, потупив глаза в пол терпеливо выслушивает обе стороны. Глеб пытается понять, шутят ли эти товарищи, или говорят серьезно. Он просит мужчин выйти и остается на личную беседу с Ниной: — «Вы сами как чувствуете ситуацию?» — спрашивает он ее, испытывая не большое сексуальное влечение. Такое влечение возникает, когда речь идет об «улице красных фонарей» и прочих запрещенных в российском обществе смачных темах.

Нина действительно притягивает. Магнетизм ее женской энергии опутывает Глеба, и ему требуются усилия, чтобы себя контролировать.

— «Мне оба нравятся», — наконец произносит она. – «У одного есть душевность, отзывчивость, внимательность, которая мне нужна. Я чувствую себя рядом с ним, как за каменной стеной. Мой муж занимается бизнесом. Он надежный. Второй муж – веселый, активный, задорный. Мне с ним хорошо, легко. Нет никакого груза. Они совсем разные, и я не хочу выбирать между ними. тем более, мы работаем вместе».

Глеб шокирован. Он сторонник строгих семейных отношений, и такой подход для него – нов. Взвесив ситуацию, Глеб зовет мужчин в кабинет, и постановляет: -«Жену будете делить поровну. Скорректируйте свой график, и, чтобы все было, по справедливости».

Мужчины не довольны. Оба надуваются и смотрят из-под лобья. Глеб поправляется на ходу: -«Например, два дня вы с ней», — обращается он к гвоздю. – «Два дня вы с ней», — говорит он похожему на Хрущева. – «А два дня вы оба с ней. И день выходной».

Мужчины оживились от такого поворота, и Нина таинственно заулыбалась. Они открыли для себя новую перспективу семейных отношений, которая раньше, просто не приходила им в голову. И она им понравилась. Понравилась настолько, что мужчины заплатили больше, чем стоит обычная консультация, и еще купили бутылку коньяку в знак признательности.

Женщина с сумрачным видом, в сером платочке просится на прием без очереди. Зоя Ивановна заскакивает в кабинет к Глебу и объясняет ситуацию: — «Там дама. У нее брат в больнице. Говорит, что неотложно. Просится поскорей».

Глеб разрешает войти.

Дама, здороваясь, достает фотографию брата: — «Попал в реанимацию», — коротко и холодно констатирует она. – «В коме уже четыре дня. Шел по улице вечером. Ввязался в драку. Получил бутылкой по голове. Врачи не знают, как будет дальше. Я слышала, что вы такими делами занимаетесь».

Глеб сосредоточенно смотрит на фотографию. В воздухе гул. Открывается канал связи с ВЦ. «Черные» готовы помочь: — «Выведем. Но заберем его себе. В следующем воплощении понесет наши коды». Глеб пытается объяснить клиентке положение дел, та ничего не понимает и соглашается на все условия. На следующее утро она звонит в салон и сообщает, что брат пришел в себя.

На приеме женщина пожилого возраста. Расплывчатая, как надувной матрас. Плачет. Показывает фотографию сына: — «Забрали. Обвинили. Посадили не за что. Надо им, козлам, план выполнять, и они хватают всех подряд. Сидит уже два года голубчик мой. Он у меня один. Отца-то нет. Посмотрите, пожалуйста, как ему там, и можно ли что-то сделать?».

Глеб адресует вопрос к «голубым». Просит разобраться. Ответ приходит через несколько минут, так как, те работают оперативно, на больших скоростях.

– «Вам помогут», — говорит маг женщине. — Будет амнистия. Сына отпустят. Силы подтвердили, что он не виновен. Через полгода домой вернется. Сейчас сделаю ему оберег. Пусть дома у вас лежит». Женщина, сжимая заряженный камешек в дрожащих руках, с плачем благодарности уходит.

Есть клиенты, которые просят приехать к ним. Появиться в салоне им не позволяет статус. Их многие знают в лицо, а в вопросах магии требуется конфиденциальность.

Здание суда Советского района. Крепкое квадратное здание сталинской архитектуры. Два этажа. Глеб поднимается в приемную судьи Николаевой по скрипучей деревянной лестнице. Породистая бабушка лет шестидесяти, в теле, одетая во все черное, встречает его на пороге. В ней ощущается властность и категоричность. Седина прячется под окрашенными в черный цвет волосами. На ногтях бесцветный лак.

Судья приглашает мага присесть и рассказывает о своих внуках: — «Болеют часто», — вздыхает она. – «Старшенький еще не так сильно, а вот младшенький, Петенька, очень часто. Работа у меня такая, сами понимаете. Люди всякие через нас проходят. Грешу, что из-за меня внуки страдают».

Глеб ощущает судью великаншей, и, когда она ласково и заботливо говорит: «Петенька», «внучики», «детки», это сильно диссонирует с ее каменным голосом.

— «Я подготовился к встрече», — кивает Глеб. – «Мне Василий Андреевич намекнул, что у вас сложности, вот я и принес с собой заготовки для оберегов. На них рунические надписи. Руна Иненги посередине, это символ Солнца, света, тепла, здоровья. Видите?» — Глеб старательно объясняет судье значение рун. – «Это руна Илаха (цветок). Она для здоровья, хорошего настроения, активной чистой энергии. Эта руна Эпхэ (мир). Она поглощает негативные влияния, создает благоприятную атмосферу.

Я сейчас активирую обереги на внуков, и все нормально будет». 

Глеб положил деревянные заготовки с рунами себе на правое колено. Поочередно начертив над каждой заготовкой тайный символ, и произнеся мантру защиты, он отдает их судье. Великанша так растрогана, что пускает слезу. –«Камни плачут», — думает Глеб, и заверив ее, что вопрос решен, выходит.

О магическом салоне знают все в округе, знают во всем городе. Работники рынка, продавцы и хозяева периодически наведываются сюда, чтобы поправить торговлю. Только у одной торгашки дела начинают идти в гору, тут же прибегает ее товарка: — «Стою, торгую. У соседки покупают. Меня стороной обходят. Сделайте, чтобы прям, все распродалось». Глеб послушно выполняет просьбу клиентки. А на следующий день приходит еще одна продавщица, и еще одна, с похожими просьбами: — «Наверное конкуренты к вам сходили погадать», — как под копирку причитают они, — «А то удача ушла. Вы ж ничего плохого не сделали? Подтолкните торговлю».

Глеб заряжает сотый талисман для удачной торговли и радуется: -«Хорошо, что торгаши такие суеверные. И на соседей грешат».

Так, своим чередом, иногда с какими-то особенностями, идет день за днем, неделя за неделей.

Глеб сидит в своем кресле, смотрит в окно. На улице подозрительно пустынно. Люди куда-то делись. Никого. Видит, что со стороны универсама идет группа крепких ребят. Человек двадцать. Автоматы прячут под полами курток. Посредине Григорич. Люди старательно прячутся от этой бригады. Бояться лишний раз попадаться на глаза. Они здесь хозяева, все остальные – холопы.

Бригада направляется к салону Глеба. Телохранители остаются на улице, а Григорич заходит в салон. Прибегает Константин, и с поклоном открывает перед ним двери в кабинет мага. Глеб в растерянности. Он и рад, что Григорич пришел к нему, и, в тоже время, потрухивает перед ним.

— «Здесь экстрасекс принимает?», — с натянутой улыбкой говорит Григорич. Он высокого роста, слегка рыжеватый. Череп проступает из-под кожи. Мышцы на лице натянуты и сухи. На руках и шее тюремные наколки. На правой руке большая цепь из желтого золота.

— «Здравствуйте», — лебезит Глеб. – «Прошу».

Григорич делает жест левой рукой, и Константин скрывается за дверью, плотно ее прикрыв.

— «Только между нами», — серьезно и не громко говорит Григорич, садясь в кресло. – «У меня друга в колонии замочили. Друг закадычный. С детства знакомы. Дела у нас. Тоси- боси. Дошли до меня слухи, что и до меня добраться хотят. На измене я. А ты – загорелый. Я тебя знаю. Можешь что-то сделать?».

Глеб судорожно переваривает слова Григорича.

— «Знает. Откуда? Я ж на его рынке. Ему полгорода принадлежит. Костя сказал, сто процентов. Ладно». – перебирая в голове кучу мыслей размышляет Глеб. – «Надо успокоиться, иначе, дело не пойдет».

Маг берет себя в руки: — «Будет снимать негатив и ставить магическую защиту», — твердо говорит он. Зажигает свечу и «стучится» на контакт. «Черные» приходят первыми: — «Два года ему дадим», — констатируют они. – «Больше нет».

— «Защиту на два года могу поставить», — озвучивает Глеб их слова. – «Потом надо заново делать».

Григорич охотно соглашается с таким сроком: — «Мне бы месяц продержаться. Дальше – нормально. А ты мне два года даешь. Молодец. Подписался».

Глеб не решается попросить Григорича встать с кресла и начинает ритуал: — «В нужный час, в нужном месте…» — водит свечой над головой, плечами и спиной Григорича, — «под покровительством высших сил…». — Окуривает его благовонием: — «В присутствии стражей земли и неба…», — брызгает водой из чаши на его руки: — «провожу защитный обряд»…

Маг делает пассы руками и ставит две энергетические зеркальные пирамиды вокруг вора в законе. Усилием воли он заставляет пирамиды вращаться с такой скоростью, что создается энергетический вихрь. Маг фиксирует этот вихрь в пространстве, глубоко вздыхает и заканчивает обряд.

— Мало кто чем занимается», — снова думает он, — «Даже Иисус в тюрьме сидел. А сколько праведников, не сосчитать. Жизнь нам свои уроки готовит. Страшновато мне с ним работать, но надо смириться».

У Григорича значительно улучшилось настроение. Он чувствует прилив сил и бодрости: — «Сколько должен?» — деловито спрашивает он. Глеб не знает, что ответить: – «Попросишь много – вроде борзеешь. Попросишь мало – себя не ценишь», – думает он. Виновато пожимает плечами и играет лицом удивление.

Григорич, поняв межевание Глеба, зовет телохранителя и тот кладет Глебу на стол несколько новеньких купюр.