Глава 17

рост 600x435 - Глава 17

Часть 2

Глава 17. Космоэнергетика

Газета «Оракул» всегда удивляет Глеба своей рекламой. Читая ее, у него складывается впечатление, что в Москве живут очень крутые маги, экстрасенсы, целители, ясновидящие. Они все могут, все знают, все умеют. Они привилегированные и особые люди, с выдающимися сверхспособностями. По крайней мере, так они пишут о себе, и Глеб этому по своей наивности, верит. Он сравнивает себя с другими, более успешными специалистами, и тянется к ним, как к свету. Хотя самому грех жаловаться и на способности, и на успех.

Особенно его интересует услуга открытия «третьего глаза». Он представляет себе, как, закрыв глаза, он может увидеть параллельные миры, потусторонние силы, жителей зазеркалья. Он представляет себе, как он может все рассказать о человеке, о его прошлом, настоящем и будущем. Знать прошлые и будущие жизни; видеть чакры людей, как лампочки в люстре. При этом от понимания мага ускользает факт, что он и так может это делать, правда не помощью визуальных образов.

Глебу хочется видеть картинки на мысленном экране, смотреть «кино» о грядущих событиях. Телепередачи про Вангу, Мессинга и других выдающихся ясновидящих накладывают на него свой отпечаток, и маг хочет, чтобы у него было «как у них». Хочет подражать мастерству других экстрасенсов. Поэтому он тщательно игнорирует себя самого, ориентируясь на кинофильмы, телепередачи и яркую рекламу.

Купив билет на самолет, Глеб отправляется в Москву на прием к «опытным специалистам».

— «Здравствуйте. Я звоню по рекламе. Вы открываете «третий глаз?», — просящим тоном говорит Глеб в трубку телефона.

— «Да», — раздается сонный мужской голос на том конце провода. – «Только после обеда. До обеда мы спим. И так рано звонить не надо. Посмотрите на часы. Только десять утра. Приходите по такому-то адресу. И приносите триста долларов».

Глеб раздосадован, возмущен и опечален таким отношением. Он уже собирается наложить на этого мужика заклятье, но его реклама такая красивая, что, переборов свое раздражение и здравый смысл, он отправляется на встречу.

Гостиница «Измайлово» скрывается за дверями метро, и Глеб погружается в шум и запах столичной подземки. Тысячи людей двумя мощными встречными потоками двигаются по эскалатору. Один — вверх, другой — вниз. Москвичи сосредоточенные, быстрые, вечно чем-то недовольные, как пауки перебегают с перрона на перрон. Приезжие отличаются от москвичей своей медлительностью или излишней суетливостью, усталые или возбужденные, бодрые или удрученные, проносятся мимо Глеба по своим делам.

Как и он, они сначала палятся в карту московского метрополитена, а потом, волнуясь, с какой-то ожесточенной решительностью, вскакивают в вагоны, и скрываются в скрипучем подземелье.  

Двенадцать станций метро. Пересадка на Кольцевой линии, и еще семь или восемь остановок изматывают Глеба. Он не привык к таким дальним расстояниям. Весь Владивосток, как один район Москвы. Но гонимый иллюзорной надеждой на постороннюю помощь в открытии ясновидения, он упорно приближается к назначенному дому.

Пятиэтажный жилой дом, квартира на третьем этаже. Дверь открывает парень лет двадцати восьми. Глеб понимает, что это он с ним разговаривал. Толстоватый парень в черном свитере, черных домашних брючках и пошарпанных тапочках, приглашает Глеба в комнату своей мамы.

— «Проходите», — хищно говорит он, — «Мадам Элеонора сейчас выйдет».

Глеб садится на диванчик и осматривает комнату. Она вся в христианских иконах. Есть иконы весьма старые, выцветшие и большие. Есть совсем маленькие, потресканные, скромные. Есть современные, разных размеров и изображений. Комната похожа на музей или храм. На белом потолке клочки черной паутины и копоти от свечей.

Глеб с интересом рассматривает иконы, но его никак не покидает чувство беспокойства и раздражения. В комнату входит мадам Элеонора. Высохшая женщина лет сорока пяти, в черном парике. Из-под парика выпадают ее редкие грязные волосы, на серой не свежей кофте видна перхоть. Она напоминает Глебу торговку с базара, которая неделю отмечала свой день рождения.

— ««Третий глаз» хочешь открыть», — сверля Глеба глазами, начала Элеонора. – «Это – можно. У меня самой он открыт. Это хорошо, что ты так хочешь, и хорошо, что ко мне пришел. Только я могу помочь. Видишь, сколько у меня икон. Хожу по храмам, молюсь. Глаз у меня чистый. Все вижу». – Элеонора обвела рукой пространство комнаты и продолжила: — «Деньги с собой?».

Глеб кивнул.

— «Это – хорошо», — значительно радостнее продолжила Элеонора, — «А то, бывает, ходят за помощью, а потом оказывается, что у них денег нет. Бог таких не любит. Ну, ложись на диван. Сейчас будем открывать».

Глеб лег на несвежий диванчик. Элеонора достала из покосившейся тумбочки какой-то приборчик. К нему прикреплялись наушники и очки. – «Надевай», — сказала она Глебу. – «Это – волшебный прибор. Сейчас я включу программу, и твой мозг поймет, что нужно сделать. «Глаз» откроется».

Глеб послушно надел очки и наушники и устроился на диванчике. В наушниках появился шум, похожий на шум моря, а в очках начали мигать огоньки. Глеб погрузился в полудрему. Сладкое предчувствие своего ясновидения, грели и успокаивали его. Когда шум закончился и огонечки исчезли, Элеонора прикоснулась к Глебу своими шершавыми, морщинистыми руками: — «Сеанс закончен».

Глеб, еще находясь в трансе, спросил: — «А «глаз», когда откроется? Я как не видел, так ничего и не вижу. Темно у меня перед глазами, когда их закрываю. Образов нет».

 — «Чуть позже откроется», — заявила Элеонора. – «Потом, когда домой приедешь».

— «У вас в рекламе было написано, что мгновенное открытие «третьего глаза», — возразил Глеб.

— «Так и есть», — невозмутимо сказала Элеонора, — «Давай деньги. У меня сейчас следующий клиент».

Глеб боролся с собой. Он стал понимать, что его обманули, но вместе с тем, еще надеялся, что сеанс сработает и «глаз» отроется. Бывает же, что даже его практики срабатывает не сразу. С тяжелым сердцем он заплатил за сеанс и вышел на улицу. С каждым шагом он все более отчетливо понимал, что очередная его иллюзия рухнула, никто ничего ему не открыл. И он вернется домой, таким же смурным, как и уехал.

— «Почему мне плохо?» — тяжело печалится Глеб, сидя в номере гостиницы. – «Почему мне такие люди попадаются? Никому нельзя верить. А верю ли я себе? Верю ли я Силам, что со мной работают? Нет. Постоянно убегаю от себя, ищу утешения в других людях и методиках. Мне плохо. Я разочарован. Все время что-то ищу, а ничего не нахожу. Может, я не своим делом занимаюсь? Мне психолог нужен».

Глеб уверенно по объявлению находит московского психолога и идет к ней на прием. – «Лучше к женщине», — думает он. – «Они меня лучше понимают».

Офис психолога поражает его своей статусностью. Огромные кожаные диваны в приемной.  Шикарный ремонт, крепкая секретарша в дорогих очках и золотых украшениях. На белых стенах висит куча дипломов об образовании, повышении квалификации и различных специализациях. Яркая люстра свисает с высокого потолка, придавая помещению своеобразную ауру спокойствия.

— «Проходите», — говорит секретарша Глебу, трубным голосом, — «Ксения Леонидовна вас ждет».

Глеб, слегка сжимаясь внутри, заходит в кабинет. За дубовым столом сидит Ксения Леонидовна, женщина лет тридцати. На ней черный костюм в серую полоску. На левой руке часы с красным кожаным ремешком. Черные волосы мягко уложены в красивую строгую прическу. В ней чувствуется сила, уверенность и безразличие к Глебу. Ксения Леонидовна дежурно указывает на кресло, приглашая Глеба присесть у стола.

После того, как Глеб объяснил ей, кто он и зачем пришел, Ксения Леонидовна слегка занервничала. Движения ее стали дерганными, а глаза злыми. Уверенность улетучилась и по мановению ока она превратилась из знающего, подкованного психолога в придорожную конфликтную шмару. Рисуя на листке бумаги какие-то психологические схемы и нервно объясняя Глебу, результаты его тестов, Ксения Леонидовна, всячески старается его задеть, оскорбить, показать, что он – шарлатан, а она, психолог с дипломом – истинный специалист.

Глеб испытывает комплекс, что у него не т психологического образования. Он понимает, что оно ему необходимо, чтобы затыкать рот вот таким вот социальным людям. Но его диплом еще в будущем, а сейчас есть то, что есть.

— «Вам надо сменить профессию», — резюмирует Ксения Леонидовна свои тирады, убирая тесты в сторону от себя. – «То, чем вы занимаетесь – не правда. Вы просто обманываете людей. Вот, можете сами посмотреть на схеме».

Глеб уже ненавидит себя за то, что в очередной раз открылся, доверился, рассказал о себе правду, и его так откровенно ранили. Ненавидит Ксению Леонидовну, эту примитивную тетку с высшим психологическим образованием. Еле сдерживаясь от негодования, корежась от чувства справедливости, он спрашивает ее: — «Мне вас сжечь или сами сгорите?».

Ксения Леонидовна резко встает и указывает Глебу на дверь, не забыв при этом, взять сто долларов за свою консультацию.

Москва поворачивается к магу не тем боком. Он нервничает и не понимает в чем дело. Весь вечер в номере Глеб читает заговоры на удачу, успех и защиту.

На утро, еще раз погоревав о своих напрасно потраченных деньгах, Глеб снова открывает «Оракул». Билет на самолет куплен на конец недели, и у него еще есть два дня в Москве. — «Космоэнергетика Петрова», — выискивает он в газете. – «Энергетические каналы разного спектра действия».

Позавтракав в столовой гостиницы, Глеб отправляется на разведку.

Центр Космоэнергетики находится в офисном здании Ростокино-Лада. Плутая по многочисленным коридорам, Глеб наконец-то находит нужную дверь. Она массивная, деревянная, и очень обшарпанная. На пороге его встречает радостная женщина восточного типа. Глаза раскосые, волосы короткие темные, тело плотное, как вчерашний пельмень. Сразу видно – коренная москвичка. Рядом с ней — радостный мужчина. Молодой, худой, в черном пиджаке и джинсах. Трехдневная щетина аккуратно подчеркивает правильные черты лица.

– «Проходите», говорит мужчина Глебу. – «Будете чай пить?». — Женщина скоро включает чайник и выкладывает печеньки на белое блюдце. Глеб отказывается от чая, но отмечает про себя доброжелательность этих людей.

– «Что вас привело к нам?» — продолжает мужчина. – «Вы хотите полечиться? Или хотите получить посвящение?».

— «Посвятиться», — уверенно говорит Глеб. – «Прочитал в газете, что здесь – Космоэнергетика».

— «Смотрите», — продолжает мужчина, улыбаясь, — «Стоимость посвящения в один канал сто долларов. В блоке Мастера их сорок. Сначала вам надо посвятиться у нас, хотя бы в три канала. Посмотреть, как они работают. Это Фарун-будда, Зевс и Фираст. Они работают в связке и убирают весь негатив. Потом вы можете пройти посвящение в Мастера Космоэнергетики. Это стоит тысячу долларов. Можете сразу пройти и посвящение в Магистры. Это стоит две тысячи долларов у нас. Если хотите посвятиться у основателя Космоэнергетики академика Петрова, то это будет стоить три тысячи долларов».

Глеб тихонько прикрякнул от цен и задумался. В принципе, он был готов тратить эти деньги себе на одежду, но учеба была важней: — «Давайте для начала я возьму три канала, чтобы понять, что это такое».

Мужчина воодушевился от предстоящей выручки, и объясняет, как все проходит. – «Сейчас я вам дам три канала, о которых говорил. Черед два часа приедет Петров и даст вам все остальное. У него назначена встреча на тринадцать часов. Еще люди подойдут. Сейчас одиннадцать. Вставайте сюда и закройте глаза».

Глеб встал, закрыл глаза. Мужчина наложил ему свою правую руку в район сердца, а левую между лопаток сзади. Через пару минут через его руки пошла энергия. Глеб ощутил эту энергию и зафиксировал ее движение: — «Люди работают», — подумал он. – «Хоть сейчас повезло». — Энергия шла сверху вниз и наполняла тело Глеба. Он внимательно наблюдал за происходящим, и, опираясь на собственные ощущения, принял окончательное решение посвятиться в Магистры.

— «Можете пока погулять», — сказал довольный мужчина, взяв свои триста долларов, — «только далеко не уходите. А лучше рассчитайтесь сразу за Магистра, чтобы мы включили вас в список».

Глеб отсчитал деньги и побрел в кафешку, ожидать прибытие мэтра.

В назначенное время Петров не приехал. Еще минут через сорок он позвонил в офис и сказал, что задерживается. Люди, ожидающие посвящения, нервничали. Женщина с Воронежа, средних лет и рыжей внешности, страдала, что опаздывает на поезд; бабка с Костромы нервно жевала пирожки и пыталась всем рассказать про свое трудное детство; мужик, похожий на палача из средневековья, с большими волосатыми руками, сопел в бороду и молчал. Еще через два с половиной часа, Петров с кем-то матерно ругаясь по телефону, вошел в офис.

— «В аварию попал», — громко завил он с порога, как бы оправдываясь перед всеми. – «Ехал по МКАДу и тут меня какие-то кренделя из Средней Азии догнали. Машина в хлам. Летела кувырком через три полосы, на большой скорости. Как сам жив остался – не знаю. И ни одной царапины».

Петров высокого роста. Крепкий, спортивный. Редкие светлые волосы спускаются на высокий загорелый лоб. Круглые очки делают из него сталинского профессора. А слегка орангутанские движения тела придают особый магический колорит. Он улыбается во весь рот и приглашает на ритуал всех сразу: — «Вставайте. Посвящение проходит стоя», — говорит он. – «Так энергия легче проходит сквозь тело. Будете стоять минут сорок, пока я не пойму, что хватит».

Глеб, бабка, женщина из Воронежа и мужик с бородой встали по разным углам комнаты. Петров подошел к каждому и наложением рук в район сердца спереди и со стороны лопаток сзади открыл каналы. Глеба повело, зашатало. Возникло ощущение, что он качается на энергиях, как листок дерева на ветру.

Так он простоял около часа. Другие претенденты уже ушли, а он еще находился в потоке. Наконец Петров попросил Глеба открыть глаза и пригласил за стол: — «Ты знаешь, кто я», — сказал он серьезно». — «Я знаю, кто ты. Давай выпьем». Петров достал из коричневой скрипучей тумбочки бутылку красного вина, и налил Глебу полный стакан. Глеб, удивленный такому гостеприимству, с наслаждением его выпил.

— «Не пропадай», — прощаясь, сказал Петров, записав в свой блокнот все координаты Глеба. – «И называй меня Саныч».