Глава 24

sled 705x435 - Глава 24

Больничные будни шли однообразно: разговоры с медсестрами, посещение жены, перевязки, обезболивающие уколы. Глеб потихоньку начал садиться на койку и даже встал здоровой ногой на пол. Необъяснимое состояние счастья посетило его, когда он смог самостоятельно дошаркать до туалета. Никаких тебе «уток», катетеров и отводящих трубок: – «Как же мы не ценим то, что у нас есть», – пришла к нему яркая мысль, – «А это так важно, ценно, необходимо. Простое житейское счастье – уметь ухаживать за собой самому. И не завесить ни от кого, и никого не утруждать свой беспомощностью».

По мере укрепления здоровья, Глеб все больше разочаровывается в Силе. – «Почему не помогли? Почему не предупредили? Почему на завернули этих бандитов? Неужели так меня воспитывают? Ставят на место, чтобы не возражал против их рекомендаций? Да и пошли вы со своими испытаниями. Больше на связь не выйду».

В таких рассуждениях и больничных буднях, прошло еще две недели. Испытав на себе боль, унижение, крах надежд и призрачность жизни, Глеб поклялся не причинять больше людям страданий. Не делать гадостей, приворотов и порч, не разрушать здоровье и отношения, и всячески контролировать свои эмоциональные всплески, чтоб ненароком не накрыть какого-то случайного человека негативной волной. Раньше черная магия казалась обычной игрой, без правил, «хвостов» и последствий. Люди воспринимались как куклы, и все, что с ними случалось, казалось далекой выдумкой, неправдой и фильмом. Теперь все по-настоящему, потому что происходит с Глебом.

У Глеба сменяется картина мира, происходит глубокая переоценка ценностей. Он понимает, что, если бы не эти роковые выстрелы, то ему еще долго бы смотреть на мир из-под лобья. Его глаза словно открылись, и жизнь ощущается с трепетом и любовью. Он даже не много доволен, что все так произошло. И все это кажется ему каким-то особым чудом, уроком судьбы, направленным на его изменения.

Раны затянулись, уже нет тех жутких огромных дырок, через которые можно было смотреть на соседнюю улицу. Уже можно передвигаться на костылях, сидеть и стоять. Огромные рубцы в паху, на ягодице и левой ноге наглядно напоминают о пройденном испытании. Лучше всяких плакатов, настраивают на созидание.

Глеб поклялся не мстить обидчикам. Не потому, что он не может этого сделать, а потому что считает, что месть отбросит его назад и все его духовные откровения пойдут насмарку. – «Значит так надо», – думает он. – «Значит, заслужил именно это. Я встал на путь Добра, и ничто меня с этого пути не свернет». – Но отомстить очень хочется. Заклятья произносятся будто сами, энергии наказующих каналов, выплескиваются наружу. Глебу требуются усилия, чтобы не допустить этого. Требуется воля, чтобы остановить расплату. Закрыв глаза, ему вспоминаются все, кто принес ему боль и страдания: Петров, Григорич, Константин, Юлия, Евгения, Светлана. Навязчивые образы всплывают один за одним, желая ответного удара.

На минуту Глеб позволяет своей ненависти наполнить пространство, но тут же, гасит испепеляющий огонь мести, и старается настроиться на прощение. Одна его часть желает смерти всем этим людям, а другая, подсказывает ничего с ними не делать. Голос сердца оказывается сильнее, и Глеб, наступив на свою гордость и приняв свои унижения, отказывается от мести навсегда. – «Вселенная сама все расставит по своим местам», – уговаривает он сам себя. – «Пусть все решается ею».

В день выписки, Глеб и Наталья снова расписываются. Работница ЗАГСа выносит документы в машину, где сидит Глеб: – «Рады видеть вас снова», – говорит она, – «В этот раз без клятвы и церемоний. Вы и так все знаете. Вот ваши свидетельства о браке».

Боли и кошмары мучают Глеба несколько недель. Наваливается депрессия. Привычный расклад жизни рухнул; что делать дальше ему не известно.

– «Я так разочаровался в Силе», – навязчиво думает он. – «На кого мне опереться? На кого надеяться? Лишь молитва поможет. А кому молиться, я ведь не христианин? Мне чужда любая религия. Бог живет в душе и сердце человека, тогда зачем ему храмы? Я – не раб божий, а сын, глупый, заштопанный, заблудившийся, но – сын. Я буду писать свои молитвы».

Глеб пишет книги одна за одной. Толи сильнейший стресс, который выходит через творчество, толи желание реализоваться, стимулируют его литературный дар. Написаны книги «Система Визардика», «Практическое целительство», «Любовь и секс в религиях и культах». Созданы: «Система Небесных Хранителей», «Шун-Чи», «Антистресс». Приходят заказы на проведение семинаров в разных городах России и зарубежья.

Расследование по его делу стоит на месте: – «Глухарь», – говорит следователь Первореченского РОВД, капитан милиции Елена Валерьевна. Волос покрашен в черный цвет, глаза стальные и усталые от ночных бдений. Синий форменный пиджак расстегнут, галстук приспущен.

– «Нападавшего вы не видели. Отпечаток пальцев на обрезе не обнаружено. Свидетелей, видевших подозреваемых тоже нет». Елена Валерьевна пожала плечами, и продолжила: – «Может, у вас есть какие-то версии? Клиенты, оставшиеся недовольными вашими делами?».

Глеб перебирает в голове возможные варианты: – «Любовницы и мстительные мужья? Конфликтные клиенты? Светлана?», – ни одна из версий не кажется ему серьезной. –  правдоподобной. – «Я не знаю. Нет», – отрицательно покачивая телом, отвечает он. – «Нет таких людей. Здесь другое».

Елена Валерьевна заканчивая беседу, просит подписать протокол.

– «Их Евгения наняла», – словно опомнившись продолжает Глеб. – «Я и в заявлении писал. Она мне угрожала, у нее есть мотивы. Ее потрясти надо получше, и она сознается. Я боюсь за свою жизнь. За мной опять следят. Я точно знаю. Чувствую».

– «Это не она. Вы не волнуйтесь», – успокоила Глеба следователь, – «На вас больше никто не нападет. Человек дал слово», – полушепотом, как бы случайно проговорилась она.

– «Дал слово?», – и тут до Глеба дошло, кто на самом деле стоит за всем этим. – «Константин? Да, он единственный, кому я реально мешаю».

– «Константин?», -переспросил Глеб Елену Валерьевну. – «Я не могу вам ответить. Это – тайна следствия», – сказала она, и утвердительно опустили ресницы.

– «Тут замешаны большие деньги и серьезные люди», – остановила она Глеба уже в дверях, – «Не уверена, что что-то по делу изменится. Статья переквалифицирована «с покушения на убийство», на «мелкое хулиганство». Я ничего не могу сделать».

Глеб выходит из отделения милиции ошарашенный: – «Неужели Константин? Все-таки он? Были же видения. Не верил. Зачем он пошел на это? Так не хотел меня видеть на рынке? Вот сволочь. Я ж его одной левой». Глеб вспоминает о своем обещании не творить зла, и, превозмогая себя, проглатывает эту горькую пилюлю.

Окончательно выбрав Путь Света, Глеб успокаивается и видит в произошедшем свой переход на новый уровень энергий. – «Все святые страдали», – думает он, – «Я – не святой, но жизнь сама вывела меня на новое восприятие. Эти энергии нравятся мне куда больше».

В какой-то из дней, Глеб и Константин случайно встречаются на рынке. Глеб играет в незнающего своего заказчика лоха, а Константин в друга Глеба, очень переживающего за произошедшее.

– «Как ты?», – явно волнуясь спрашивает Константин, облокотясь на стену павильона. Его тело сильно напряжено, лицо краснеет. Глаза бегают, как у жука, не останавливаясь ни на секунду.

– «Поправляюсь», – с грустной улыбкой, – отвечает Глеб. – «Медленно и верно. Мне это покушение явно пошло на пользу».

Константин недоуменно останавливает взгляд и тщательнее прислушивается к словам Глеба. В его энергетики Глеб считывает защитные коды Евгении, которая цементирует свои интересы и заодно выслуживается перед Костей. Видит коды, своего бывшего друга, астролога Бориса Коровинского, который и раньше был не совсем чистоплотный, а сейчас получил от Константина новый автомобиль в подарок за блокировку милицейского расследования. Видит коды каких-то, не известных ему московских энергий.

– «Основательно обставился», – думает Глеб. – «Боится. Жить тебе с этим страхом всю жизнь. Вот твое наказание. Заболеешь – меня вспомнишь, проблемы будут – меня вспомнишь, ночные кошмары замучают – опять меня вспомнишь. Никакая защита тебя не спасет».

Константин, словно чувствуя мысли Глеба, нервно расчесывает волосы.

– «Столько всего отрылось», – говорит Глеб, – «столько произошло. А главное, я научился лучше чувствовать людей, понимать их боль. Раньше, я, как каменный был. Железный. А сейчас -чувствую. Если бы не покушение, неизвестно сколько мне бы еще времени понадобилось, чтобы так вырасти». – Глеб мысленно благодарит Константина за жизненный урок. Он видит в нем инструмент судьбы. И ему становится, даже радостно от этого. Теперь его жизнь разделена на две части: до и после. Темную и светлую сторону. И это сказывается на состоянии мага весьма существенно.

– «Что в полиции говорят? Ищут?», – хитро спрашивает Константин, готовясь уйти.

– «Ищут. Но сказали, что не найдут», – подыгрывает Глеб. – «Не за что зацепиться. Нет никаких свидетелей. Сказали, что «надеяться не на что»».

Константин облегченно вздыхает, и идет по своим делам.

Глеб полностью переходит на дистанционную работу. Он принимает клиентов по интернету, консультирует по скайпу и ватцапу. Осваивает новые технологии. Сначала это вызывает дискомфорт. Глебу кажется, что дистанционная работа не такая эффективная, как очная. Затем, проанализировав результаты, он остается доволен именно таким подходом. Не надо тратиться на аренду офиса. Не надо давать рекламу в газетах. Не надо стоять в пробках по дороге на работу. Единственно, что слегка не хватает, так это живого общения с людьми.

Газета «Комсомольская правда», заказывает Глебу статью.

– «Я могу вам духов на фотографировать», – заявляет маг журналистам. – «Знаю, где они обитают в городе и крае. Пусть люди посмотрят, что тонкий мир рядом с нами. Может, это заставит их думать не только о материальном».

Собрав необходимые вещи туриста, Глеб на неделю уезжает в край, выполнять заказ редакции.

Надежная и удобная «Делика» позволяет пробираться в глухие лесные места, и в ночное тихое время, спокойно поджидать духов. Глеб видит их в траве и в деревьях, фотографирует в небе и в воде. Фиксирует возле памятников старины, чжурчжэньских стен, и стеле Владивостоку.

В редакции падают от изумления. После выхода статьи под названием «Колдун фотографирует приведения», к Глебу за консультацией обращаются журналисты НТВ. И он становится участником телепередач «Непознанная Россия».

Еще почти год Константин процветает. Расширяет сеть своих салонов и аптек. Строит мини-гостиницу на морском берегу. Глеб, лишенный спонсорской помощи, выживает за счет своих книг, сеансов, семинаров и зарплаты жены. Он не завидует Константину, лишь иногда задается вопросом: – «Почему люди, на которых есть кровь, живут и здравствуют?».

Константин покупает новый коттедж в престижном районе города. Делает там ремонт, завозит мебель, и назначает новоселье на первое января. Тридцать первого декабря, накануне Нового две тысячи шестого года, в коттедже замыкает проводка, и все сгорает до тла. Горит то, что даже по разумению, гореть не должно, плавится кирпич и стены. Об этом узнает весь рынок, и все только и делают, что обсуждают эту новость.

Нельзя сказать, что Глеб не радуется этому. Радуется и удивляется тому, что все произошло и без его магии, само собой. В глубине души, он все еще таит обиды на Константина: – «Есть Бог нас свете», – удовлетворенно думает он, – «И карму всем приходится отрабатывать».

Вскоре умирает Григорич, спустя некоторое время Глаз, Петров и Колесников, все, кто закрутил этот кармический узел. Какая-то гребенка прошла по свету. Глеб никак не связывает произошедшее с собой, лишь отмечает, что так случилось. Он уважал этих людей, как мог, и остался благодарен им за полученные открытия.